В 2016 году лишь одной московской команде удалось сделать «дубль» — выиграть Чемпионат Москвы и Первенство России. Мы расспросили Максима Мишаткина, главного тренера «Локомотива»-2001, об этом успехе и о многом другом.

Беседа состоялась сразу после матча между сборными командами России и Румынии, поэтому тему для первого вопроса выбирать не пришлось.

2

Сборная России, футбольная страна, молодые футболисты

— Как вам нынешний футбол сборной России и новичков, которых вызывает Черчесов?

— Сейчас идёт становление новой команды, поэтому я думаю, что Станислав Черчесов делает всё правильно. Надо посмотреть как можно больше игроков, понять, на кого можно рассчитывать. У нас всегда были игроки, и сейчас они есть. Время есть, поэтому я думаю, что тренер всё правильно делает, пытаясь охватить широкий круг футболистов и проверить их на уровне сборных.

— Предыдущий главный тренер сборной Леонид Слуцкий поднял тему, которая до сих пор не утихает: Россия — футбольная или нефутбольная страна?

— У нас однозначно футбольная страна. Почему вообще такой вопрос поднялся? Из-за того, что у нас снег лежит полгода? У нас футбольная страна с богатыми футбольными традициями. Большое количество заслуженных и признанных во всем мире игроков. Пускай это было давно, но они все равно есть. И сейчас есть сильные футболисты. Да, возможно сейчас сборная показывает не самый лучший результат, из-за каких-то ситуаций, где-то сложилось, где-то не сложилось, где-то повезло, где-то не повезло. Это же очень сложный вопрос, вопрос взаимоотношений колектива с тренером, с руководством. Но это не повод называть нас нефутбольной страной.

— Я думаю, вопрос в основном в том, что интерес к футболу в последнее время падает.

— Так это сейчас. Понятно, что это связано с экономическим вопросом в стране и со спортивными результатами. Но футбол остаётся большой игрой, которую все обсуждают, создают петиции, она даёт людям возможность порассуждать, пообвинять. У нас же в футболе все разбираются. А что касается того, «интерес – не интерес», я в школе не вижу, чтобы интерес к футболу падал.

— А в целом, если сравнивать с вашим поколением, уровень мастерства и интереса к футболу у нынешней молодёжи выше или ниже?

— Я думаю, у нас интерес был однозначно выше, потому что у нас просто не было того, что есть сейчас у детей. Весь наш интерес рождался на улице. Мы выходили во двор и играли. Сейчас у ребят свои интересы, свои герои. В каждом поколении так. Но когда более плотно стал работать с детьми, понял, что и сейчас ребятки хорошие есть. Единственное что – мы их теряем, когда они выпускаются из спортивных школ, не хватает соревнований, чтобы дальше развиваться.

— У «Локомотива» есть команда U-19, она разве не помогает развиваться дальше после выпуска из школы?

— Там не тот уровень соревнований, чтобы растить хороших игроков. Это отличный промежуточный этап, он нужен и даёт пользу в том плане, что задерживает в футболе ребят, которым нужно еще немного поработать, подрасти, поразмыслить над какими-то вещами.  Но впоследствии в III Дивизионе, в котором играет команда U-19, не так много команд, с которыми можно совершенствовать мастерство.

— А как команда, которую планируют создать во II Дивизионе?

— Такая команда однозначно поможет. Даже не обсуждается.

— Есть и альтернативные точки зрения. Мирче Луческу, например, считает, что вторая команда «Зенита» ему только мешает.

— Это его мнение. Он так оценил ситуацию и вынес своё суждение, возможно, в «Зените» это действительно так. Но если брать глобальные вещи, то вторая команда в профессиональных соревнованиях — это то, что надо.

— Но ведь был уже один «Локомотив-2», который играл совсем недавно во втором дивизионе, и проект свернули.

— Опять же, если мы говорим про идею, то идея хорошая. Как это будет реализовываться на практике, посмотрим. Когда обсуждался вопрос с прошлым «Локо-2», туда было непросто заманить игроков. Перспективные ребята предпочитали работать с молодёжной командой, потому так они могли быть на виду перед первой командой. Вместе летают на матчи, одна заявка. Сейчас существует практика общей заявки, кроме того, у «Локомотива» есть всё необходимое, чтобы решить задачу по выходу в ФНЛ, а это уже совершенно другой уровень.

В ФНЛ игрок однозначно может вырасти. Молодым игрокам противодействуют футболисты, которые обладают мастерством, они получают необходимый опыт, взрослеют и идёт прогресс.

— А что насчёт сложившегося мнения о том, что молодым футболистам нужно как можно быстрее уезжать играть в Европу?

— Уезжать в хорошие клубы Европы, где ставятся какие-то цели, – это хорошая тема. Но чтобы туда попасть, нужен спрос, а его нет.

— А если это клубы средней руки, вроде «Лейрии» или «Витесса», куда уезжали воспитанники «Локомотива» Лысцов и Корян?

—  Мне кажется, это личный вопрос каждого. У них есть свои мысли, свои подходы и решения. Универсального решения для всех и каждого не существует. Если он не хочет уезжать из России, то почему нет? Без такого желания заграницей у него точно ничего не получится.

 lo2_55

Чертаново, дубль Спартака, Асмарал, детский тренер

— Как складывалась ваша футбольная карьера?

— Я начинал заниматься в Советском районе, сейчас этот район называется Чертаново, играл в одноименной школе. Потом меня пригласили в ФШМ, где командой руководил прекрасный тренер Николай Иванович Ковылин. У нас получилась звёздная команда по своему году, мы четырежды были чемпионами Москвы. Дальше дубль «Спартака», дубль ЦСКА. В ЦСКА решил кроме футбольных ещё и армейские вопросы, служил и тренировался одновременно. Затем меня Валентин Козьмич Иванов пригласил в «Асмарал». Они только-только вылетели из Высшей лиги в Первую.

Очень мне повезло, что попал к Козьмичу, он дал мне шанс, в Первой лиге отыграл весь сезон, 38 игр. Были потом приглашения из других клубов, но возникли сложности с президентом Аль-Халиди. Отпускали – не отпускали, получилось, что еще некоторое время просидел в «Асмарале». Хотя первый гол получился очень приличный. Для меня это был огромный плюс, после дубля целый год в Высшей лиге.

— В дубле «Спартака» наверняка пересекались с именитыми игроками.

— Из того, что вам близко – Вовка Бесчастных, Сергей Чудин. Вообще плеяда мастеровитых игроков была. Выходили, бывало, на тренировку, а там Мостовой. Смотришь на него и думаешь: «Ё-моё, что он с мячом делает!». Ты приходишь на тренировку дубля и думаешь, что в футбол умеешь играть, а смотришь на них и понимаешь, что ты вообще ничего не умеешь, и надо учиться. Вот что самое интересное. Ну и кроме того, и дублем, и основой руководил один человек – Олег Романцев.

— Каким был Романцев по отношению к молодым?

— Очень трепетное отношение к нам. Очень много подсказывал, и впечатления от работы с ним только положительные. Всё подскажет – как ножку подставить, как к мячу подходить, как чего… если видел, что в игроке что-то есть, всегда помогал. В общем, только положительное впечатление.

— «Асмарал» был достаточно необычным проектом для нашего футбола. Каким он запомнился вам?

— Я застал только Первую лигу. Игроки уже уходили, на футболистов «Асмарала» был спрос. Собирался новый коллектив. А что необычного? То, что это частный клуб с президентом, нас это мало касалось. Футбол остаётся футболом, он всегда одинаковый.

—  Тяжело было выживать в Первой лиге в девяностых?

— У некоторых команд было всё в порядке с финансами, у нас в «Асмарале» были такие моменты, когда финансирование проседало и что-то не получалось у президента. Один раз мы в Новотроицк 30 часов на поезде ехали. Нас администратор встретил словами: «Первый раз вижу команду из Москвы, которая в Новотроицк на поезде едет!». Бывали и такие моменты.

— Куда дальше после «Асмарала» двинулись?

— «Торпедо-Зил», ну и дальше уже сход, Луховицы, Вологда. В Высшей лиге так и не поиграл.

— Когда поняли, что надо заканчивать?

— У меня была операция, кресты. Когда пошли искусственные поля, понял, что всё – невозможно было играть. Каждый шаг давал о себе знать. Закончил в 32-33 года.

— Сразу решили, что будете тренером?

— Не, не сразу. Был период осмысления. Туда, сюда… У меня сын старший играл, ну и я ходил, смотрел на игры, на тренеров. Решил сам попробовать, и благодарен Борису Вахитову, который взял меня в «Сокол» по рекомендации Николая Ковылина. Там я работал с командой 93-го года рождения, и судя по всему, довольно успешно, раз меня пригласили в «Локо-2» на выпускной 95-й год. Было очень интересно, подобрали неплохих ребят, выиграли Кубок РФС, шли на первом месте в Клубной Лиге после первого круга. Потом пригласили в первое деление, ну и сейчас я работаю с командой 2001 года рождения.

— Просто стали тренером, без какого-либо обучения?

— В любом случае, чтобы начать тренировать детей, надо пройти обучение в школе тренеров. Это однозначно, без обучения невозможно. Мало ли, что я там где-то играл. Играть и тренировать – разные вещи. После обучения мозги встали на место. Обучался в ВШТ под руководством Андрея Лексакова.

Хотя игровая карьера и понимание того, что нужно игроку, чтобы играть на хорошем уровне, было. Игрок должен быть подготовлен во всех аспектах игры в футбол – технических, тактических, морально-волевых. Вот это и стараюсь передавать ребятам.

Курсы дают очень много. Андрей Лексаков и преподаватели ВШТ много интересных вещей говорят. Учусь по учебникам, которые у нас в России есть, той литературе и статьям, которые нахожу в интернете. Тренер всегда должен двигаться в ногу со временем. Кроме того, у нас в академии много хороших тренеров, у которых можно что-то подглядеть. Если какой-то тренер говорит, что он работает по какой-то своей методике – это ерунда. Я даже у тренеров самых маленьких наших возрастов подсматриваю какие-то интересные упражнения, подрабатываю их под себя.

Но самое интересное в нашей работе – это смотреть, что же получается из тех игроков, которых обучал.

3

Воспитанники, Первенство России, поля

— Если говорить о ваших воспитанниках, то недавно молодёжный состав обыграл основную команду «Локомотива» в товарищеском турнире, и там очень неплохо проявили себя Галаджан, Галанин и другие футболисты вашей команды 1998 г.р.

— Это приятно, конечно. Там в молодёжке человек десять из нашей школьной команды. Хорошие ребята, но в том, что они обыграли основу, нет ничего особенного. Тут главное, что Сёмин посмотрел на мальчишек, понял, каким материалом обладает. А что у них есть футбольные задатки, так мы это знаем, иначе бы не набирали их в команду. Первый шаг они сделали, попали в молодёжную команду. Зашли, кстати, очень удачно – сразу же чемпионами молодёжного первенства стали. Приятно, когда футболисты, с которыми ты соприкасался, чего-то добиваются. Ещё приятнее будет, когда они проявят себя на большой арене.

— Команда 2001 г.р. у вас уже титулованней, чем 1998-го. Две золота Первенств России, чемпионство в Москве.

— Это понятно, что титулованней, но главный вопрос в другом. Пусть лучше повторится та история с заходом такого количества ребят в молодёжный состав, и чтобы Сёмин на них потом внимание обратил. Ведь наша главная задача – это помочь ребятам попасть туда. Это их мечта, они идут туда, в основной состав главной команды, и мы должны в этом им помочь.

— По ощущениям, в 2001-м не меньше ярких футболистов?

— Я бы сказал, да, хорошие ребята собрались. Здесь надо отдать должное академии, которая работает в едином ключе, и сказать слова благодарности тренерам, которые собирали эту команду до меня – Александру Кудинову, он их набирал, тренировал, и Геннадию Гришину, он работал с ними. Академия этим и сильна, команда проходит через ступени развития и учится чему-то новому. Наши победы в этом году – это же результат не одного года работы, прошло большое количество времени. По щелчку пальцев ничего не происходит.

— Из молодёжки ещё не обращались, что заберут кого-нибудь на сборы?

— Да нет, рано еще. Может быть, и обращают внимание, но мы с Денисом Клюевым ещё не разговаривали на эту тему.

— Три года назад команда 1998-го г.р. уже лишилась своих лидеров, которых забрали в молодёжку.

— Да уж, мы последние два года играли без троих-четверых игроков основного состава. Сперва забрали Махатадзе, потом Галанина, Галаджана и Лысова. А в один момент вообще фактически набирали новую команду этого возраста. Здесь всё зависит от тренерского штаба молодёжи. Пока, мне кажется, им рано туда, но если тренерскому штабу молодёжки будет интересно, почему нет.

— Какое из двух победных Первенств России для команды сложилось тяжелее?

— Я, честно говоря, про первое-то не очень много знаю. Тогда с командой работал Геннадий Гришин, а я был сконцентрирован на команде 1998 г.р. Но есть существенная разница между турнирами в прошлом и в этом году. Ребята перешли уже на следующую ступень взросления. Тогда они были в большей степени детьми. А на следующий год будет ещё сложнее. Все растут, все подравниваются. Хотя я бы не говорил, что где-то просто, где-то тяжело. Мы же работаем не ради результата и золотых медалей. Мы работаем, чтобы ребята прогрессировали, чему-то учились. Когда большое количество ребят прогрессируют, тогда и общий результат получается. Это как индикатор работы. Мы же для чего на футбольное поле выходим? Чтобы побеждать. А для этого на поле нужно показать, на что игроки способны, что наработали за неделю, как воспринимают тренерские указания. Если всё это получается, то и результат приходит. Хотя не скрою, играть на Первенстве России, куда приезжают лучшие команды со всей страны, конечно, интересно, и нам было очень приятно выиграть этот турнир.

— Турнир приходил при очень тяжелых погодных условиях – температура +40, большое количество матчей, сжатые сроки.

— Знаете, что касается жары, я вам скажу так: по-моему, пускай лучше будет +40, но мы будем играть на натуральных полях отличного качества, как это было в Волгограде. Это огромный плюс. Когда мы играли на Первенстве России в Ярославле с 98-м, там было попрохладнее, +30 – +35, но поля искусственные, да ещё и не лучшего качества, и я даже сам на поле выходил, у меня ноги горели, что уж говорить про футболистов. А на травке приятно. Время скорректировали, какие-то моменты подправили, и было нормально. В общем, я за то, чтобы играть на натуральных полях, это ведь совсем другой футбол.

— У нас в Клубной Лиге натуральных полей нет, может, поэтому молодым футболистам так тяжело сделать шаг во взрослый футбол?

— Да нет, на подготовку футболистов переход с искусственного на натуральный газон не влияет, они быстро перестраиваются. Хотя раньше, когда мы играли только на натуральных полях, у нас не было таких травм в детском возрасте, которые есть сейчас – кто-то «кресты» порвал, у кого-то с менисками проблемы. Это накладывает свой отпечаток, но всё же лучше иметь поля хорошего качества – мы сейчас можем выйти в ноябре сыграть матч, ни кочек, ни снега. А как мы росли? Выходишь, мяч отдать невозможно. Хотя учились как-то и на таких полях мячи останавливать и отдавать. У каждого поколения свои тенденции, это не хорошо и не плохо.

— Как вы понимаете, глядя на молодого игрока, станет он профессиональным футболистом или нет?

— «Понимаю» – это громко сказано. На то, станет ли человек футболистом или нет, влияет огромное количество факторов, и процесс этот долгий, непредсказуемый. Помимо чисто футбольных деталей, это и родители, которые в последний момент могут сказать: «Бросай футбол, пойдем учиться». Но если отбросить такие факторы, то в первую очередь я смотрю на задатки парня. Какие-то качества у мальчишки должны быть, чтобы мы поняли – из него может выйти толк, надо с ним поработать. Иногда бывает так, что мальчишка себя не проявляет, но за счёт трудолюбия или еще каких-то качеств догоняет сверстников. Футбол тем и интересен, иногда мы смотрим на команду и говорим: «Вот этот будет футболистом», – а выстреливает тот, на которого вначале никто и не смотрел.

К тому же, всё зависит от возраста, если говорить о совсем маленьких, то главнее всего желание мальчика, чтобы он был активный, спортивный, а потом уже всё остальное.

4

Клубная лига, патриотизм, Спартак, Динамо

— «Спартак» и «Локомотив» по 2001-му году рождения – уже принципиальное противостояние?

— Никакой принципиальности нет. Там ребятки знают, что хотят, и здесь знают. Выходят на поле и показывают, что умеют.

— То есть никакой дополнительной «накачки» нет? У ребят явно другое мнение, и для них обыграть «Спартак» – дело принципа.

— А причём здесь «Спартак»? Мы должны обыгрывать и «Спартак», и ЦСКА, и «Строгино», и всех остальных – какая разница?

У ребят детский подход, эмоции. Я, когда работал и с 98-м, никогда не говорил, что вот мы сейчас играем со «Спартаком», а завтра с кем-то не важным. Со «Спартаком» будем играть, а с «Динамо» и ЦСКА не будем, так, что ли? Я всегда говорю «очередной соперник». Выделять кого-то принципиального – это детское мышление. Что там мальчишки хорошие, что у нас. То же самое и в «Динамо», и в ЦСКА, и в ФШМ. Везде ребята, у которых есть желание попасть в большой футбол. Интересно играть с сильным соперником, посмотреть, на что ты способен, но не более того.

— Что творилось в команде накануне игры с «Динамо», когда вы уже поняли, что победа принесёт вам золотые медали?

— Когда стало известно, что всё зависит от нас, мы с тренерами в раздевалку зашли, посмотрели на них и поняли – говорить дополнительно ничего не надо. Тренировку проводим – полнейшая тишина, все сконцентрированы, даже напряжены. Мы поняли, что в этом моменте они уже взрослые и всё понимают. Так что мы просто сказали то же самое, что и на протяжении всего сезона: что если будут играть в свой футбол и показывать, что умеют, то всё получится. Бывают матчи, когда нужно накачивать дополнительно, а здесь они сами себя накрутили. Наоборот, старались лишний раз их не трогать.

Это и в игре было видно. Начали неплохо, а потом начало давить на них это «надо». В любом же случае напряжение, ответственность накладывает отпечаток на игру. Иногда надо и разгрузить голову. Они понимали, что победа близко, но нужно её еще добыть, а потом сохранить. Это нормальная ситуация. Если ребята этого не понимают, то чего они тогда делают в футболе? То, что они волнуются и понимают ответственность, говорит о том, что они уже начали взрослеть.

— Как обстоят дела с клубным патриотизмом у современной молодёжи?

— Что касается ребят с которыми я работал, это команды 1998 и 2001 годов рождения, то патриотизм на очень хорошем уровне. Да и во всей Академии так, мне кажется. Все за «Локомотив», прям молодцы. Конечно все решают свои собственные задачи, попасть в большой футбол, но понимают, где они находятся, что «Локомотив» — это большой клуб и нужно ему соответствовать. Это у них есть.

— Тем не менее, Георгий Махатадзе из команды 1998 г.р. едва сыграв полтайма за основу, и имея хорошие перспективы в «Локомотиве» ушёл в «Рубин».

— Это уже взрослые дела. Я Жорика очень хорошо знаю, и он за «Локомотив» всей душой. Я могу об этом говорить, потому что с Махатадзе работал очень плотно, и у него с патриотизмом всё нормально. То, что произошло – это какие-то взрослые дела, и не мне судить, что там у него произошло. Просто знаю, что в душе он локомотивец.

Развитие футболиста, соцсети, школа, оторванность от мира, юношеские сборные

— Вы неоднократно говорили про развитие индивидуальных качеств. Но как двум тренерам уследить за 25 футболистами и уделить время каждому?

— Индивидуальные качества – это однозначно. У нас два тренера, которые плотно работают с командой, есть помощники, которые знают, что и когда подсказывать. В любом случае, мы стараемся каждому уделить внимание на тренировках, а правило одно – внимательно смотреть, смотреть и смотреть. И корректировать уже затем увиденное.

Есть моменты, когда мальчишки уже прошли какую-то ступень и делают упражнения так, как надо, значит, можно уделить внимание тем, у кого пока не получается. Это же технические приёмы, они как навыки. Один раз поймет, научится, и дальше уже всё будет получаться как надо.

А то, что индивидуальные качества на первом плане, это однозначно. Когда потом этот мальчик придёт во взрослую команду, ему тренер скажет: «Хочу это», – игрок ему: «Пожалуйста». «А теперь это», – игрок: «Пожалуйста». «А сделай туда? А с левой ноги?» – «Пожалуйста». Тогда и тренер скажет: «Ну, ё-мое, мне такой футболист нужен!». Логично? А если придёт игрок и скажет: «А я этого не умею, нас в школе этому не учили», – то и тренер скажет: «Ну и иди в школу, учись». Так это всё и получается.

— Важнее развить сильные качества или убрать слабые?

— И то, и то. И слабые надо убрать, и сильные развить.

— Но ведь так не получается.

— Получается. Если мы на чём-то будем делать акцент, то получим футболиста, который что-то будет уметь делать, а что-то нет. Так нельзя, стараемся делать так, чтобы игроки были без слабых мест.

— За внефутбольной жизнью своих подопечных следите?

— Надо следить и за этим, конечно. Детки разные, коллектив разношёрстный, но этот коллектив должен быть чистым. Если попадётся такой игрок, который будет вредить, то его надо изолировать от коллектива. Детки-то разные есть. Один наглый, другой интеллигентный. Надо следить, чтобы они друг другу не мешали.

— У вас больше наглых или интеллигентных?

— На поле они все должны быть наглецами, а в жизни – хорошими людьми. В жизни же получается всякое. В любом случае надо шлифовать и следить. Общение между собой должно быть доброжелательное. Хотя у нынешней молодёжи такой сленг, что… я им иногда говорю: «Ребят, мы раньше за такие вещи морду били, а вы сейчас это друг другу говорите «любя».

—   За активностью ребят соцсетях следите?

— Я нет, у меня даже нет ничего такого. Зато есть Юрий Валерьевич, наш второй тренер, вот он молодец, за всеми следит. Иногда показывает мне что-нибудь такое, я за голову хватаюсь: «Ё-моё, ничего себе!». Приходится встряхивать парней: «Совсем одурели, что ли?!», – говорю. Сейчас много этого, «инстаграмы», «вотсапы», «вайберы», Юрий Валерьевич молодец, что следит. Видите, уже и я выучил названия всех этих сетей.

— Недавно прошла информация, что «Локомотив» собирается возродить общеобразовательную школу при клубе. Ваше мнение, нужна?

— Это очень важный шаг. Когда школа находится в общей системе и подчинена клубу, можно корректировать тренировочный и учебный процесс. Она же уже была, и я скажу, что когда родители мальчишек приезжали к нам в клуб, у них глаза по пять копеек были от того, что академия делает для развития детей. Тут школа, тут интернат, тут медицинский центр, тут поля футбольные. Это же академия европейского уровня. Когда всё это есть, это целая система, это очень круто.

У нас бывали раньше моменты, когда мы готовились к какому-то турниру, с утра оттренировались, пошли в школу, вечером ещё одна тренировка. Мы всегда были в тесном контакте с учителями, мы знали их, они знали нас, была целая семья. И сейчас есть возможность сравнить – со школой и без. Однозначно школа в системе клуба даёт только плюсы.

— Говорят, раньше даже могли отстранить важного футболиста основы, если учителя жаловались на его успеваемость?

— Было и такое. Учёбе уделялось огромное значение. У нас не было так, чтобы футболисты в этой школе для галочки учились. Заходишь в интернат – все уроки делают, воспитатели с ними занимаются, помогают. Некоторые думали: «А, школа..» – но нет, мы всегда серьезно к этому относились. Бывали и посерьезнее наказания, чем отстранения от игр, если в школе у кого-то что-то не складывалось.

— Есть мнение, что когда ребята живут в интернате, учатся в общеобразовательной школе, они становятся оторванными от мира, не социализируются.

— Я бы не сказал. Тут две категории. Если взять ребят постарше, 15-летних, то как у них может не быть внешнего мира? Они ходят в кино, у них есть эти самые социальные сети, у каждого уже подружка. Они ходят, гуляют по городу. К маленьким это в какой-то мере относится. Их еще не выпускают в город, всё-таки на академии лежит ответственность за них, но опять же, сейчас как – социальную сеть открыл, с девочкой познакомился, вот тебе и общение с внешним миром.

Сейчас на футбол приходишь, даже на 2001-й год, смотришь, девки на трибунах сидят… думаешь: «Вот и повзрослели мальчишки».  Поначалу стесняются, конечно, но я им говорю, что это нормальная ситуация. Было б хуже, если б ни с кем не встречались. Детки в спорте рано взрослеют, и у нас откровенных малышей нет. Они общаются со старшими, те для них как старшие братья, в тот же кинотеатр сводят, возьмут с собой погулять. Так что сейчас никакой оторванности от внешнего мира уже быть не может.

—  Но если посмотреть на футболистов, вроде Мамаева или Кокорина, осознаешь, что оторванность всё же есть, и они просто не понимают, как внешний мир будет реагировать на их поступки.

— Есть и такое, да. Но это личностный вопрос. Один поступает так, другой так. История же про Кокорина и Мамаева, про остальных футболистов сборной таких историй нет. Попали в такую ситуацию, что-то у них там произошло, мы ведь даже не знаем, что именно. Я даже уверен, что было совсем не так, как это представляют, будто они устроили праздник поражения сборной. Наверняка их просто увидели, узнали, решили преподнести подарок, потом раскрутили… Но зачем по этим двоим судить обо всех остальных, которые в подобные ситуации не попадают? Огромное количество игроков ведут себя нормально, скромно. Просто о них не пишут, это не интересно. Снимите клип про футболиста вроде Максима Беляева, который по театрам ходит. Нет, футболистам составляется такой скандальный имидж.

Я бы категорично футболистов не судил. Я сталкиваюсь с футболистами постоянно, и в 2001-м, и в 1998-м, и в других командах есть ребята очень порядочные, умные. Каждый развивается по-своему.  Один на книгах сидит, другой языки учит. У нас сейчас несколько ребят очень прилично на английском языке говорят.

— Почему наши сборные на юношеском уровне неплохо себя показывают, играют наравне с Францией, Англией, а на взрослом, или даже U-21, уже всё гораздо печальнее?

— По результату мы неплохо выглядим на юношеском уровне, но я сторонник того, чтобы давать оценку игре только когда своими глазами посмотрел её. Понимание «хорошей игры» у каждого своё. У нас была стажировка на отборочном этапе к чемпионату Европы, когда в Краснодаре наша сборная 1998 г.р. играла. И я скажу, что картина неоднозначная. Это кажется, что всё так хорошо было, но нам есть чему поучиться у других стран. Хорошая плеяда игроков, отличный тренер – это всё есть, но в плане мастерства есть ещё чему учиться.

У нас идёт огромное проседание на выходе из школы. Обычно из каждого возраста в дубль попадают человек 5-6. Куда идти остальным двенадцати? Там тоже наверняка были ребята, которые в перспективе могли соответствовать высокому уровню. Они просто заканчивают с футболом, идут учиться. Ситуация с Измайловым – никому ведь не нужен был на выходе из ФШМ. Никому! Потом, бац – Сёмин увидел, взял в команду, и мы получили игрока высочайшего уровня. И вроде все по юношеству знали, что такой игрок как Измайлов есть, что он хорош, но потом у него случился небольшой провал, и всё, никому не нужен. Вот и сейчас так. Это только по одной команде так – 12 человек отсеивается, а по всем школам если взять?

Ещё интересно было, на той же стажировке общались с бельгийцами. Они нам говорят: «А у нас еще и вторая сборная этого возраста есть. Кто-то хиленький, ещё не может на этом уровне играть, но перспективный, как Азар. Мы их смотрим там». Они на «мир» потом поехали, заняли третье место. Объединили две команды и у них получилась сильная сборная.

То, что мы добиваемся каких-то результатов на этом уровне – хорошо. Но игроков нужно развивать индивидуально. В одной игре можно добиться результата, но дальше что? Вот представь, нам с тобой по 10 лет, и у нас большая разница. Ты большой, я маленький, или наоборот. Но потом нам станет по 21 году, мы выровняемся по габаритам, и что выйдет на первый план?

— Мастерство?

— Правильно, исполнительское мастерство. Я тебя пихаю, а ты меня еще больше пихаешь. Я тебя толкаю, а ты меня в два раза сильнее толкаешь. Нужно брать качеством, скоростью, но в первую очередь мастерством. Я должен обыгрывать, мяч останавливать – и всё это на предельных скоростях. Нужно мастерство, вот в этом мы и проигрываем. На юношеском уровне вроде нормально всё, но потом все вырастают до одного уровня, и оказывается, что у них мастерства побольше.

— Как справляетесь с разницей, которая неизбежно возникает у футболистов, родившихся в начале года и в конце?

— У нас такие есть. Держим, терпим. Общаемся с ними и говорим, что даже если они пока мало играют в официальных матчах, мы всё равно на них рассчитываем. Компенсируем разницу в игровой практике на турнирах, в товарищеских матчах. Играть-то они все равно должны. У нас есть в 2001-м году такие парни, поздние. Чуть-чуть, месяца не хватило, чтобы они были уже 2002-го года, но они очень интересные. Надо лишь набраться терпения, и я думаю, что мы должны их довести до нужного уровня.