Финальный свисток в матче команд 2000 г.р. между «Чертаново» и «Спартаком» поставил увесистую точку в тяжелом и продолжительном сезоне. Вряд ли после первых сорока минут, прошедших без голов, кто-то мог бы предсказать итоговый счёт матча. Но вторую половину матча, как и вторую половину всего сезона «Чертаново» провели гораздо сильнее: забили пять мячей и пропустили лишь под занавес гол-фантом от Данилы Прошлякова.

ПЛАНЫ, СБОРНАЯ

Фото — официальный сайт «Чертаново»

Эта победа принесла чертановцам третье золото Клубной Лиги за последние четыре года. Ещё дважды они завоёвывали золотые медали Первенства России среди команд спортшкол, и, по всей видимости, являются одной из самых титулованных команд Клубной Лиги за всё время ее существования.

Продолжая сериал, начатый в интервью с Максимом Мишаткиным о тренерах-победителях этого сезона, на прошлой неделе мы отправились в «Чертаново», чтобы расспросить Станислава Коротаева о его жизни и тренерском ремесле.

— Какой график у «Чертаново»-2000 до Нового года?

— До 22 декабря будем три раза в неделю собираться, тренироваться и поддерживать форму. Немножко в тренажёрный зал ходим и на поле выходим чуть подвигаться. 17-го декабря сыграем с «Локомотивом» у них в манеже, чтобы не на морозе. (Игра завершилась со счётом 2:1 в пользу «Локомотива», прим. А. Цалона). И закончим на этом сезон.

— Сколько продлится отдых?

— Собираться будем 10-го января, а с 11-го или 12-го начнём тренироваться. Правда, «сборники» уезжают в Минск с 10-го по 25-е января.

— В этом году «сборников» вы практически не видели, каждый месяц куда-то уезжали.

— Если б мы их не видели, мы бы не выиграли «Москву»! (смеётся, прим. А. Цалон)

— И всё же, какое вы относитесь к тому, что каждый месяц в сборную выдёргивают по семь-восемь человек из команды?

— Есть определенная проблема в этом для тренировочного процесса. Когда команда вместе, можно прокрутить какие-то тактические варианты, что-то отработать. А когда по неделе, по десять дней ключевых игроков нет, учебный процесс уже не тот получается. Но в любом случае они в сборной тоже что-то получают, игровую практику, какие-то тактические моменты, может быть, даже где-то и лучше того, что мы им даём.

Фото — официальный сайт РФС

— В сборной у вас есть свой «агент», ваш помощник Кирилл Поляцкин. Это как-то помогает?

— Бывает, подсказывает какие-то моменты. Например, отрабатывали в сборной какие-то «стандарты», или кого-то попробовали на новой позиции, он предлагает: «Давай попробуем, посмотрим этот вариант». Такие моменты бывают. И по травмам, по уровню готовности гораздо легче, он в курсе, у кого какая нагрузка была, кто в каком состоянии, кто получил микротравму, и надо дать отдохнуть. Легче распределять нагрузки, кому больше игрового времени давать, кому меньше.

— На Новый год отпускаете отдыхать, или выдали какие-то задания?

— У нас расписано два шестидневных цикла. С 25 по 30-е декабря первый и с 02 по 08-е второй. Проконтролировать выполнение невозможно, больше на доверии строится. Наверное, кто-то где-то хитрит, но в основном приезжают подготовленные. Видно, что чем-то на каникулах всё же занимались. Может, не в полном объеме, но выполняли. Мы после новогодних праздников начнём без раскачки, поэтому и выдаём программу. Нужно будет сразу включиться в интенсивную работу, в недельный цикл, потому что там сразу уже будет Зимнее Первенство. Если кто-то недобросовестно отнесется к выданной программе, это сразу выльется в травмы.

ИЖЕВСК, ДЕТСКИЙ ПРОФЕССИОНАЛИЗМ, ДЕВЯНОСТЫЕ

— Откуда вы родом и как попали в футбол?

— Я сам с Ижевска, это Удмуртия. Пришёл в футбол в третьем классе. Точнее, отец привёл, а не пришёл. Хотя началось всё с пионерского лагеря. Пионерлагерь – святое дело! Там меня заметил тренер Сальнов, который работал и продолжает работать в школе футбола Ижевска. Пригласил меня в школу, и с третьего класса я начал заниматься. В шестом меня перевели в спецкласс, и до десятого я отучился в нём. Затем получилось так, что ижевскому «Зениту» я не приглянулся. Хотя поначалу вроде подпускали к составу, но не сложилось. Я ушёл на два года в армию, и когда вернулся, то тренер, с которым я работал, затащил меня на тренерскую работу в эту же футбольную школу.

— Какое-то образование тренерское получали?

— Я поступил на заочное обучение в Чайковском, это городок в Пермской области, где был филиал Челябинского института физкультуры. Пять лет учился, работал детским тренером и параллельно играл в футбол в любительской команде, которая позже стала профессиональной. Три года был капитаном «Сокола» из Сарапула, это тоже в Удмуртской области. До 1992-го года я и играл, и тренировал одновременно. Но затем директор поставил меня перед выбором – или ты играешь, или тренируешь. Я понял, что как футболист я уже много для себя не вынесу, и сосредоточился на тренерской работе.

— Как я понимаю, работали детским тренером в родной ижевской футбольной школе?

— До 2003-го года. У меня был возраст – команда 1978-го года, очень интересные футболисты. Шесть человек входили в состав сборной России, у тренера Бибичева (Александр Сергеевич Бибичев, заслуженный тренер России, прим. А. Цалон). Точнее, пять человек входили в состав той сборной и играли на Европе, а Сергей Краснопёров играл за сборную годом младше и был в ней капитаном. Вообще, можно провести параллели между той командой и нынешним «Чертаново»-2000, и тут, и там очень одаренные ребята.

— Как сложилась их дальнейшая футбольная судьба?

— Честно сказать, не слишком удачно. Сергей Пятикопов поиграл сезон в Высшей лиге, но в основном был на хорошем счету в Первой лиге. И ещё Алексей Степанов, вратарь, долгое время в «Амкаре» был, потом много клубов сменил. Всего двое, у остальных судьба с футболом не сложилась.

Сергей Пятикопов против Вагнера Лава. Фото — Чемпионат.ком

— Всё та же проблема с переходом на взрослый уровень, что есть и сейчас?

— Да. И это при том, что даже в то время в Ижевске уже была выстроена пирамида: школа и команда второй лиги при школе. Своя собственная, в которой школьники играли за вторую лигу. В ней, например, играл Дима Кудряшов, он 83-го года рождения, тоже у меня занимался. Была возможность вывести в эту команду ребят 78-го года, и их туда выводили, но не так много, как хотелось бы.

— Сейчас в Ижевске бываете?

— Раз или два в год приезжаю. Школа по прежнему существует и совершенствуется. Поля построили, маленький манеж, действует профессиональная команда «Зенит-Ижевск», которая больших задач не ставит, но в зоне «Урал-Поволжье» последние годы идёт в лидерах. Но есть единственная проблема – профессиональная команда не очень заинтересована в тех игроках, которых выпускает школа. Как обычно, у нас «свои – это плохие, а чужие – это хорошие».

— Часто говорят, что за девяностые годы была утрачена советская система подготовки. Вы застали те времена, прошли девяностые и тренируете сейчас. Что конкретно было утрачено?

— Вы знаете, мне кажется, что раньше была намного хуже материальная база, но при этом тренерский состав, именно профессионализм тренерский был всё-таки гораздо выше. Всё держалось на людях и их знаниях. Плюс, конечно, не было такого разброса в возможностях у детей. Очень много детей играли во дворах. Они приходили в школы, может быть, не обученные, но понимающие, что такое футбол. Сейчас смотришь, в каждом дворе поле, но очень мало играющих детей. Я живу на Пражской и вижу всё это. Современная молодёжь – она более… у них у всех планшеты, телефоны, ноутбуки. Большую часть детей это отрывает от футбола.

— В советское время дети были больше сосредоточены на футболе?

— Компьютеров не было, дома сидеть неохота. Шли во двор, а там что делать? Играли в футбол с утра и до вечера. Сейчас абсолютно другое поколение.

— «Чертаново»-2000 тоже относится к новому поколению, с интересами, далёкими от футбола?

— Они взрослеют, им сейчас уже по шестнадцать лет. Конечно, они смотрят на сторону проходящих девочек. И это нормальное явление, я считаю. Было бы хуже, если бы они на мальчиков смотрели, а на девочек пускай смотрят! А то, что компьютеры и всё остальное, я, глядя на своих, не скажу, что им это мешает. Они, в отличие от простых ребят, умеют сосредотачиваться. У них чёткое разделение в голове, как по полочкам: это время на футбол, это время на учебу, а это личное время. И нет такого, что одно идёт во вред другому. Сегодня я хочу побольше личного времени, а футбола поменьше. Нет, всё очень жёстко разделено, и это даже удивляет.

Болельщицы на матчах «Чертаново»-2000. Фото — официальный сайт Чертаново

— То есть можно сказать, что профессионализма у нынешних молодых футболистов даже больше?

— Нет, я бы не сказал. Я помню по себе, что мы оставались после тренировок и могли по два-три часа играть в какой-нибудь волейбол, мяч ногами через сетку перекидывать, проводили турниры какие-то. Нас до ночи выгнать не могли, тренер заставлял сторожа закрывать поле! В этом отношении мы были более зациклены на футболе.

Сейчас тоже есть, те, кто в личное время возьмет мяч и пойдет на стадион шлифовать какие-то моменты, но не скажу, что все.

— Девяностые прошли тяжело?

— Как и для всей страны, да. Зарплаты по полгода не получали. Не знаю, сейчас вспоминаешь и не понимаешь, как мы тогда жили.

— А как жили-то?

— Сам не знаю. Иногда вот сижу, думаю и не понимаю, как мы выживали. По шесть месяцев не получали зарплату. Ну как: зарплата, например, двадцать рублей, а в месяц дадут пять. Больше просто нету. Как-то жили, родители помогали. Картошка своя, морковка своя (смеётся, прим. А. Цалон). Где-то поедешь, таксонёшь, заработаешь копеечку. Как-то вот так и выживали. Сейчас уже особо и не помню всего, тогда вроде казалось, что всё нормально.

— Но при этом ребята всё равно шли в футбольные секции, а вы тренировали?

— Да, в этом отношении проблем не было. Нам очень повезло с директором, в то время школой руководил Иванов Валерий Иванович, он просто фанат. Страшный фанат футбола. Отдавал от себя. В то время было принято грести к себе побольше, а Валерий Иванович, наоборот, последнюю копейку отдавал детям, чтобы купить мячи, отправить детей на соревнования, находил людей, которые помогали в этом. Благодаря этому школа выжила. Было, конечно, тяжело, но не скажу, что положение было критическое. Большое спасибо ему за это.

ТОЛЬЯТТИ, БАРСЕЛОНА, ДЗАГОЕВ

— Как переходили из Ижевска в Тольятти?

Я вёл команду 1989 года. Это тот самый возраст, который затем выиграл чемпионат Европы. Мы играли региональный «Приволжский» этап Кубка России, который проходил в Ижевске, против будущей Академии Коноплёва, которая тогда называлась «Стандарт-Лада», и против «Рубина». Этот этап мы выиграли, и встал вопрос поездки на финал. Я подошёл к руководству и говорю, что для усиления было бы хорошо взять нападающего из Тольятти и полузащитника из «Рубина». Полузащитником был Кирилл Поляцкин, который мне сейчас помогает, а нападающим – Дима Рыжов, который затем в Премьер-лиге за ЦСКА поиграл. Мы в итоге заняли третье место, уступили в полуфинале «Спартаку» с Прудниковым и остальными ребятами. Они в итоге выиграли турнир, у них хорошая команда была, физически очень сильная, нам тяжело было с ними бороться. На турнир приехал президент ладовской школы, и мы общались в неформальной обстановке. Он предложил мне поработать. Я говорю: «Не, меня здесь всё устраивает, я не поеду. У меня хороший возраст, зачем мне куда-то уезжать».

Он меня уговаривал: «Вот я тебе [предлагаю] такие условия». Но я думал – куда мне, мне уже тридцать пять лет, куда я поеду. Всё уже, сидеть дома надо. Прошло буквально два-три месяца, Иванова Валерия Ивановича убирают с поста директора школы, приходит другой человек, начинаются небольшие тёрки, недопонимания друг с другом, и я возвращаюсь к этому вопросу. Обсудили всё еще раз, я приехал домой и просто сообщил: «Через две недели мы уезжаем».

Дмитрий Рыжов и Евгений Гиннер

— Про Дмитрия Рыжова говорили в своё время, что это будущая суперзвезда, и авансы выдавались огромные. Почему у него не получилось заиграть на высоком уровне?

— Всё дело в характере. По одарённости Димка действительно был одним из самых сильных, не только по 89-му году. Потенциал очень высокий, но не оказалось спортивного характера. Где надо было зубами за что-то цепляться. Я думаю, это связано с тем, что тогда в Тольятти очень большое внимание ему уделялось. Напели дифирамбов, что он лучший, что он суперзвезда. Подарками его Петрович (Юрий Коноплев, прим. А. Цалон) задаривал, то телевизор, то еще что-то. И человек почувствовал, что он действительно звезда. А когда столкнулся с ситуацией, что на каждой тренировке надо выгрызать место в основе, оказалось, что кроме таланта нужно ещё иметь характер и стремление. Вот этого и не хватило.

— Сейчас никого не перехваливаете?

— Не, я вообще не такой. Никогда никому дифирамбов не пою, наоборот, пытаюсь оградить от излишней похвалы, не даю другим перехваливать ребят. Могу, конечно, кого-то похвалить, но в тот же момент и напихать. И любимчиков у меня никогда не было. У тебя есть какие-то способности, талант, вот и используй их для себя, для команды. Совершенствуйся.

— Даже Кириллу Колесниченко не досталось поощрения за покер «Спартаку» в золотом матче?

— Честно скажу, что после матча зашёл в раздевалку и сказал им всем: «Молодцы, я вами горжусь». Больше ничего. Да они и сами прекрасно всё понимали, без моих слов.

Юрий Коноплев. Фото — сайт академии им. Коноплева

— Вы застали практически полностью становление Академии Коноплёва как лучшей школы в стране. Как проходило это становление и за счёт чего?

— Прежде всего оно проходило благодаря Юрию Петровичу Коноплёву. Его фанатизм и желание построить лучшую академию в стране заряжал всех энергией. Он собрал действительно сильную тренерскую команду из различных городов страны. Из Омска, Владикавказа, Ижевска, Самары. В общем-то, наверное, на тот момент это был лучший тренерский состав в России. К этим тренерам начали ехать хорошие ребята со всей России. Дети с удовольствием приезжали в академию, зная, что там работает такой-то тренер, с которым можно прогрессировать. По крайней мере, с Приволжья точно ехали все, с других регионов тоже. Даже из Москвы удавалось вытащить некоторых хороших мальчишек. И у всех было сумасшедшее желание доказать, что даже в провинции можно сделать великолепную школу – у детей, у тренеров, у руководства.

Были созданы великолепные условия. Мы ездили в Европу на международные турниры, всей школой выезжали в Турцию на сборы. Играли матчевые встречи в Испании. Моя команда играла с «Реалом», несколько раз – с «Эспаньолом». Даже с «Барселоной» играли, в первый раз влетели им 0-5, а во второй едва не зацепились за ничью, проиграли 2-1 этим же возрастом.

— «Барселона» – это иной уровень?

— Это совсем другое. Действительно – другое. Наверное, нам будет очень сложно когда-нибудь дорасти до такого. Понимаешь, там всё дышит футболом, всё дышит «Барселоной». Вся тамошняя философия – это «Барселона». Сам понимаешь, что поехать в «Барселону» для каждого ребенка в любой точке мира – это всё. Ну и конечно, система подготовки, подбора игроков под эту систему. Нам до этого далеко.

— В чём заключается эта система?

— Я не могу сказать, что я большой знаток в этом плане, но в любом случае это быстрые, техничные и думающие на футбольном поле игроки. Нет такого акцента, что в тринадцать лет ты должен быть 190 сантиметров роста. У нас в некоторых командах такое есть, причем не только в детских. Самое главное та – это то, как ты работаешь с мячом, твои скоростные качества, как ты мыслишь, как быстро принимаешь решения, что у тебя с координацией. Под эти критерии находят игроков.

— Находят? Или воспитывают эти качества?

— Воспитывают. Но чтобы воспитывать, надо сперва найти нужных футболистов. Если он 190 сантиметров и ходит как утка, наверное, его будет сложно научить играть в футбол «Барселоны». Хотя, наверное, и в подготовке есть какая-то изюминка, которую они никому не рассказывают.

— Какой год у вас был в Академии им. Коноплёва?

— 1995-й. Когда пришёл, мне сразу дали этих ребят, они тогда были в классе четвёртом или пятом. И провёл их до выпуска. Параллельно еще помогал Игорю Родькину с 1990-м годом, где играл Алан Дзагоев. Полтора года мы с ним работали, и затем я уже переключился на работу с 1995-м.

Алан Дзагоев (в нижнем ряду справа) и вся команда Академии им. Коноплева

— Алан всегда выделялся?

— Да. Он не был физически всех сильнее, не был самым скоростным. Но то, как он работал с мячом, какие принимал решения на футбольном поле и как исполнял – там близко никого не было.

— Сильнейший из тех, с кем вы работали?

— Помогал работать (улыбается, прим. А. Цалон). Пока что самый сильный, да.

— И, судя по всему, с личностными качествами у Дзагоева тоже всё в порядке, раз он не пошёл по пути Дмитрия Рыжкова.

— Алан просто сумасшедший в этом плане. Мог 24 часа в сутки… а если бы сказали 25 часов, то и 25 часов в сутки тренироваться и не отступиться, пока не решит какую-то проблему. Собирал вокруг себя малышей из академии, брал мяч, и давай их возить по полю, обыгрывать. Если все шли куда-нибудь отдыхать, он брал мяч и шёл на футбольное поле. Его никогда не надо было заставлять.

— Думали, что Алан в итоге дорастёт до лидера сборной России?

— Мы все мечтали об этом! При всех его задатках он должен был заиграть на высоком уровне.

— Были такие футболисты, про которых вы думали, что вот он наверняка заиграет, а в итоге не получилось?

— Были. Следующий вопрос будет: «Кто?» (смеётся, прим. А. Цалон)

— Кто?

— Если брать тех ребят, с которыми я работал, то в команде 1978-го года были такие ребята. Я был молодой, только начинал, и мне казалось, что все футболисты, которых я тренирую, будут играть в Высшей лиге. По крайней мере, три человека точно должны были. Но обстоятельства сложились так, что в девяностые их унесло в другую сторону от футбола.

ЧЕМПИОНЫ ЕВРОПЫ, СЫНОВЬЯ, ФНЛ, ПФЛ

— Помните, что вы делали 14 мая 2006 года?

— 14 мая… что было 14 мая?

— Подскажу, финал Чемпионата Европы среди сборных команд до 17 лет. Россия – Чехия.

— А! Это было что-то сверхъестественное, сказочное. Сын бьёт последний пенальти. Просто сумасшедшие ощущения.

— Какие у вас были эмоции после того, как он забил?

— Я выскочил на балкон и начал орать. Наверное, все, кто там шёл по улице, подумали, что человек шабаркнулся. Ну а потом, потом плохо помню, потому что… (смеётся, прим. А. Цалон).

Казалось, что вот это поколение должно выстрелить. Хотя не скажу, что это было суперпоколение, эта победа – заслуга Игоря Колыванова в том, что сумел сделать команду. Каких-то суперярких личностей там, может быть, один-два человека. Но он сделал команду, которая смогла победить, и жалко, что из этой команды толком ни у кого в дальнейшем не получилось. Кому-то характера не хватило, кто-то показал свой потолок на том турнире и уже не мог прогрессировать. Кому-то просто не повезло, что не попал к своему тренеру. Бывают и такие моменты, что человеку надо попасть к своему тренеру, который поверит, начнёт ставить в состав, и у него всё получится. А когда ты приходишь в команду, тренер говорит: «Мне нужен метр девяносто», – а ты метр семьдесят два. Идешь во вторую команду, тебе говорят: «Мне нужен правша», – а ты левша. И всё, человек может психологически сломаться.

— Это история в том числе о Евгении Коротаеве?

— Да, и о нём.

— Почему не получилось у него?

— Наверное, как и у всех. Надо было где-то стиснуть зубы, доказывать каждый день. Но чтобы точно понять, надо находиться в той ситуации. Когда разговариваешь с человеком, говорит, что всё нормально, тренируюсь, пашу как папа Карло, всё выполняю, а мне говорят: что-то не то. Но, наверное, если один тренер говорит, что что-то не то, второй тренер говорит, то значит, проблема в тебе?

— У Александра дела идут лучше?

— Тьфу-тьфу-тьфу. Но тоже появились проблемы. Как раз та ситуация со «своим» тренером. В «Соколе» в него поверили, он забил 13 мячей при росте 171 сантиметр. Центральный нападающий с таким ростом в Первой Лиге забивает 13 мячей! Попал в «Енисей», а там другой приоритет, хотя надежда была на то, что Тихонов – это тот человек, который любит играющих. Но пока не доверяет, не видит его центральным нападающим. А на тех позициях, что ставит, или ему некомфортно, или времени мало. Что за пять минут можно успеть сделать, что показать? Разве что случайно гол забить, может, где-то повезёт.

— Игра в ФНЛ вообще подходит для прогресса молодых футболистов, или это лига для мужиков, которые рубятся между собой?

— Однозначно, что расти он там может. Хотя тоже важно, попадёт он туда сидеть на лавке, играть по 5-10 минут, или всё же в основной состав. Если первое, то конечно, прогресса не будет. А если тренер доверяет, то и рост будет. Но это как этап. До 22-23 лет. Максимум до 24. Если у тебя есть какие-то задатки, тебя заметят и возьмут в Премьер-лигу. Так что это хороший этап для взросления, возмужания. Первая лига – это всё-таки такая, мужская борьба. Очень много футбольной борьбы.

— Может быть, мы потому и не дотягиваем до «Барселоны», что у нас не футбол в ФНЛ, а борьба на футбольном поле?

— Таков российский футбол. Хотя иногда смотришь Первую лигу – вроде неплохой футбол показывают команды. У каждого тренера свой подход. На чью-то команду смотришь, видишь, что она старается играть в футбол, видно начало атаки, продолжение, завершение. А у кого-то просто: вынесли от ворот, навязали борьбу, выиграли подбор, пробили. Попали – хорошо. Не попали – возвращаемся и навязываем борьбу. Не хочется, конечно, критиковать коллег, но мне кажется, это антитренеры. В Испании тоже, наверное, есть проблемы. Точно есть проблемы, но они нивелируется большим количеством играющих команд. У нас в Первой лиге из 20 команд, наверное, не более пяти, которые пытаются играть в хороший футбол.

— Это какие?

— «Зенит-2», «Спартак-2». Хотя понятно, почему они пытаются, они входят в пирамиду и подстраиваются под игру основной команды. Хотя, наверное, это больше громкие слова –  про то, что они подстраиваются, но по крайней мере какие-то моменты в тренировочном, в игровом процессе используют. Тогда если футболиста из этой команды возьмут в основу, он уже будет понимать, что в данной ситуации он должен делать на футбольном поле.

— Хорошо, а ПФЛ подходит для роста молодых игроков?

— Если брать такую команду как у нас, то да. Но это тоже должен быть небольшой этап, года два-три. Начиная с 11-го класса, в семнадцать лет попадаешь, далее восемнадцать, девятнадцать, и уже надо делать следующий шаг. Первая лига – двадцать, двадцать один, двадцать два, и ещё шаг. Понятно, что лучше в семнадцать сразу в Премер-лигу шагнуть, как Саша Головин сделал. Хотя ему еще предстоит оправдывать те авансы, которые ему выдали. Если выдержит еще хотя бы года два, будет прогрессировать, тогда можно будет сказать, что он стал футболистом.

Кирилл Колесниченко и Александр Михайлов. Репортаж Чертаново-ТВ

— Вы не против, когда у вас 16-летних пацанов забирают в ПФЛ? Не слишком для них взрослый футбол?

— Да у меня и не забирали ещё, по большому счёту. Да и я только «за». Это у нас всё какой-то стереотип, что 15-16 лет – это ещё рано. Он мальчик, вдруг травму нанесут. А смотришь, в Испании в 16 лет выходят и играют в Премьер-лиге. В сборной 17-летние появляются. В «Милане» весь год стоит вратарь 1999 года рождения, и никто не говорит, что его обидят, сильно ударят, и он пальчик сломает. Выходит и стоит. У меня, я не буду врать, можете проверить по справочникам, Дима Кудряшов во Второй лиге вышел впервые в 13 лет. В 14 забил первый гол. Он физически был одарён, как Колесо (Кирилл Колесниченко, прим. А. Цалон), и даже мощнее. Кирилл сейчас, в 16 лет, такой, а Дима в 13 таким был, ширококостным, мощным.

ЧЕРТАНОВО, ПОДОЛЬСК, МОТИВАЦИЯ

— Кто вас переманил в «Чертаново»?

— Переманить меня мог только один человек. Дмитрий Леонидович (Поляцкин, прим. А. Цалон). Он долго меня «обрабатывал», год с лишним. Первые разговоры начались, как только он перешёл в «Чертаново». Мне же хотелось довести 1995-й год до выпуска. Оставить свой след в финалах Первенства России. МРО мы выиграли, а среди спортшкол – нет. Но потом у Академии начались проблемы. Абрамович отказался от финансирования, постепенно пришли другие люди. Не было такого, что «раз» — и всё стало плохо. Нет. Плохо вообще не стало, но начались небольшие проблемы, которых раньше не было. Перестали ездить на сборы, новую форму стали выдавать через два года, а не каждый сезон, небольшие задержки по зарплатам начались. Это всё не смертельно, но… Последнее предложение от Дмитрия Леонидовича было, когда я уже наконец сдался: на турнире в Киеве. Я туда поехал с командой 1998-го года рождения, туда же приехало «Чертаново», кажется, Леонов их тогда тренировал (Алексей Леонов, ныне главный тренер команды «Локомотив» 2000 г.р., прим. А. Цалон). И там Дмитрий Леонидович мне сказал: «Всё, даю тебе последний шанс. До декабря не появишься у меня в школе, больше на эту тему мы не разговариваем».

— Вы с большим трудом уходили из Ижевска в Тольятти, из Тольятти в Москву. Так тяжело даются перемены?

— Да, пожалуй. Ну у меня уже и возраст, хочется осесть где-нибудь, а то как кочевник кочую по России, а осесть не могу. Не хотелось покидать Академию Коноплёва, всё-таки даже на тот момент это было звучное имя, хорошие условия. «Чертаново», конечно тоже уже было на слуху. Меня приглашали конкретно на 2000-й год. Говорили, что собрали такую команду! Я приехал – действительно, хорошие ребята, но им такие дифирамбы пелись, что мне стало даже страшно. Я говорю: «Вы опуститесь немножко на землю-то. Они ещё не начали играть даже, а вы их уже в чемпионы мира, Европы и всех континентов записали».

— Футбольная инфраструктура в «Чертаново», наверное, ни в какое сравнение с Академией Коноплёва не шла?

— Абсолютно. Даже сравнивать нельзя. Нету смысла.

— Как тренировать чемпионов без собственного полноразмерного поля?

— Вот и я, когда приехал, спросил: «Как?» (смеется, прим. А. Цалон). Мне сказали, что есть стадион в Подольске, никаких проблем нет, будем ездить туда. Мне-то тогда казалось, что Подольск – это как в Тольятти, сел в автобус, три минуты проехал, и уже на стадионе.

— Тут подольше.

— Я один раз поехал туда, мы два часа до стадиона добирались. Я и говорю: «А для чего мне такие тренировки, если я два часа сижу в автобусе, жду, когда пробка рассосется?». В итоге в Подольске мы практически не тренировались. Я сказал, что ездить туда не буду, и мне хватает тех полей, что у нас есть при школе, и манежа. Ну и потом, после меня все тоже потихоньку перестали. Играли там, а тренировались у себя.

Фото — официальный сайт «Чертаново

В этом в принципе ничего такого нет. Тренироваться-то можно и на четвертинке, делать команду. Всё зависит от того, что ты хочешь от команды. Достаточно и четверти поля, чтобы научить их перемещаться. Нужна твоя голова, твой опыт, если есть, подбор игроков. Всё в совокупности, и можно тренироваться хоть на четверти поля. Понятно, что можно было поступить проще – бросить им мяч и начать плакаться: «А что, поле маленькое, чему я тут научу, мне нужны такие-то условия». Но для меня не было ничего трагичного в этом. Абсолютно.

— Но теперь, когда у вас есть стадион, до которого действительно три минуты на автобусе, это добавило возможностей?

— Для меня он даёт только то, что это наш стадион. Это приятно. А так, что мы здесь сегодня тренировались в манеже, что я выйду на большое поле – без разницы. Конечно, можно иногда что-то более масштабное попробовать, какие-то моменты тактического плана, еще что-то, в этом есть большой плюс. Но не скажу, что появление стадиона кардинально всё изменило и мы стали играть на две головы выше.

— В иных командах за пару лет обновляют весь состав, у вас же все те, кто был на слуху четыре года назад, остаются лидерами и сейчас: Колесниченко, Умяров, Михайлов, Великородный. Это осознанная политика, или просто так получилось?

— Этих игроков собрали ещё тогда, когда меня не было в команде, и надо сказать спасибо тем, кто их нашёл и привёз в «Чертаново». Дмитрию Леонидовичу и всем остальным. Но не могу сказать, что команда не обновляется. При мне уже привозили игроков, которые стали твёрдыми игроками основы и попали в сборную: Заварухин, Пруцев, Молчанов, Евинов, другие ребята. По одному человеку в год всегда заводили в команду, пускали свежую кровь, без которой невозможно чего-то добиваться. Мальчишкам нужна конкуренция.

Хотя найти конкуренцию Умярову, Колесниченко, Великородному невероятно тяжело. Они в этом плане чувствуют себя комфортно, но при этом профессионально. Другие могли бы отнестись иначе: я всё равно завтра выйду и буду играть. У этих ребят такого нет, они выходят на каждую тренировку, пластаются, умирают. Более того, у них есть командный дух, и если кто-то начинает дурачиться на тренировке, они обязательно скажут: «Ты чего, давай беги, отрабатывай. Мы же бежим». Подстёгивают друг друга, могут завестись, пойти кость в кость. Мясорубка иногда бывает такая, что…

Вообще я был бы рад, если б мне, как в «Спартаке», привозили по сто человек в год. Утрированно говорю. Чтобы я мог выбирать этого, этого, этого… Может быть, те, кто приезжает в «Спартак», нам бы и подошли, создали конкуренцию, а может быть, были бы даже лучше тех, кто у нас. Мне нужен центральный защитник, центральный нападающий. Мы ведь уже сколько играем без центрального нападающего.

Взяли в прошлом году Прошлякова из «Спартака». А у него не получилось войти в коллектив. Команда его не приняла. Хотя парень очень интересный, он бы мог играть у нас. Ну вот он то ли сам так себя поставил, то ли еще что. Где-то я недоглядел. Хотя на тренировках он старался, претензий вообще никаких. Но что-то не пошло.

Фото — официальный сайт академии «Спартак»

— Его возвращение в «Спартак» — чья инициатива?

— Чисто его. Мы готовы были его оставлять, я беседовал с папой накануне Первенства России, говорил, что готов с ним работать. Но папа амбициозный, видит, что сын мало играет, понимает, наверное, что его сын может гораздо больше, решил вернуться в «Спартак». То, что я говорил – надо попасть к своему тренеру. Я на первых порах был счастлив, что у нас появился хороший центральный нападающий. Он делал всё от и до, так, как надо, старался. Но что-то не пошло. Такое бывает.

— Этот сезон вы начали в ранге двукратных чемпионов Москвы и двукратных победителей Первенства России. В чём мотивация у игроков прогрессировать дальше, когда они всё уже выиграли?

— Мотивация – это команда Второй лиги. Вот она, мотивация. Наверное, на следующий год мы уже так высоко не прыгнем. Начнут дёргать игроков во Вторую лигу, и особо нет смысла зацикливаться на результате. Задача будет подвести их так, чтобы они вошли в команду второго дивизиона и закрепились там, как, например, получилось у ребят 1999 г.р. Один заколачивает, другой помогает, третий всё время в составе. Если в следующем сезоне два-три человека зацепятся за команду Второй лиги, будет великолепно. А для тех, кто останется, это и будет стимулом, играя, показывать себя. Если они хотят чего-то достигать в футболе.

— А что бы вы, как тренер, посоветовали выпускникам: идти в команду Второй лиги, такую как «Чертаново», или в молодёжный состав какого-нибудь клуба Премьер-лиги, где они будут на виду?

— Я только за нашу чертановскую команду. В чём большой плюс нашей команды? Там главным тренером работает Игорь Осинькин. Я его очень хорошо знаю. Это тот человек, который может доводить молодёжь до очень хорошего уровня. А так, ну перейдёт он в «Спартак», там по большому счёту еще 20 таких же ртов. Тоже с контрактами, тоже на виду. Всё надо доказывать заново. Здесь тебя знают, знают твои сильные и слабые стороны. Я Игорю Осинькину доверяю, и очень рад, что он сюда пришёл. Понятно, что его тренерское самолюбие простирается выше, чем команда ПФЛ, но пока он здесь, это великолепно. И для пацанов это огромный плюс. Он в этот «Спартак» всё равно перейдет, но через год-два, сильно выросшим. У него будет за плечами багаж Второй лиги, а это совсем не то же, что молодёжное первенство.

— Клубы достают предложениями о переходе ваших игроков?

— Честно сказать, да, достают. Хотя наши игроки очень дипломатично ко всему подходят. Доверяют руководству в лице Ларина, Поляцкина. Всегда подходят и говорят – был звонок, предлагают такое-то и такое-то.

— Вы отговариваете?

— Конечно. А какой смысл? Зачем переходить туда, если здесь можно расти не хуже. Приводим им примеры тех ребят, которые переходили отсюда в другие клубы на позднем этапе, чуть-чуть повзрослее. В том же «Спартаке» человек шесть наших. Зуев, например, ушёл в «Спартак» в ранге чемпиона Европы. Он себя поднял на новый уровень, на него и смотрят по другому. А ушёл бы раньше, был бы одним из многих. «Ну Зуев, а у нас есть еще Петров и Сидоров, они тоже неплохие, да ещё и спартаковцы». Тут сложно что-то советовать – бывает и так, что попадёшь в молодёжку, тебя главный тренер приметит и вот ты уже в основном составе команды Премьер-лиги – такое тоже может быть. А может и не быть. Чаще, конечно не бывает.

ПЕРВЕНСТВО РОССИИ, ВТОРОЙ КРУГ, СПАРТАК

— Если проблем с мотивацией у команды не было, то что же случилось на Первенстве России? Случайность?

— Нет, это точно не случайность. Очень много всего накопилось. Первое и главное – это функциональная подготовка. Где-то случился просчёт в самой изначальной подготовке. После «Зимнего Первенства» я, наверное, дал слабинку. Решил не нагружать тех ребят, которые не вызывались в сборную, продолжил работать в щадящем режиме. А когда сборники вернулись, я их не узнал. Абсолютно выхолощенные ребята и эмоционально, и физически. Пошли травмы: Умяров, Великородный, Михайлов. Из травм успели выкарабкаться перед Первенством, но на носу уже был финал России. И мы оказались в функциональной яме. Вроде всё правильно делали в играх – но медленно, без искры в глазах. В прошлые два финала выходили, так там у парней глаза горели, а здесь оказались в функциональной яме. 35-градусная жара нас окончательно добила. Это не отмазка, конечно, просто фактор, который сыграл свою роль. Желание было огромное, три раза подряд, наверное, никто Россию не выигрывал. Хотели, но не могли.

Победа на Первенстве России в 2015 году. Фото — Московская федерация футбола

Звоночек прозвенел ещё в Краснодаре. Большая ошибка была ехать на тот турнир, он нам был не нужен. Физически добил и эмоционально. В финале получили шесть мячей от «Краснодара», это был сильный удар по самолюбию. Был бы у нас в запас ещё месяц, скорее всего, успели бы всё исправить.

— Вторая половина сезона, и вновь «Чертаново» не остановить. Почему так?

— Вернулись после отпуска в хорошем настроении. Всё-таки тот месяц, которые они проводят дома, хорошо сказывается в психологическом плане. Ребята отдохнули от обстановки, от интерната, от школы. От того что их окружает здесь в Москве. Они же фактически находятся в замкнутом пространстве, а дома они расслабились. Кроме того, мы провели определенную работу, и очень удачно сделали себе календарь. Мы распределили себе все игры, которые нужно было сыграть из-за сборных в другие сроки. Провели две игры заранее, удачно отскочили от «Спартака» 2-0 и легко обыграли «Строгино». Это дало нам заряд уверенности и помогло вписаться в недельный цикл.

Если в прошлом году нам было тяжело – по три серьезнейших игры за неделю, то здесь всё было чётко – по одной игре. «Локомотив» и «Спартак» набрали себе игр на концовку, и в конце года играли уже на жилах. Преимущество в этом плане было у нас, хотя именно у нас забирали в сборные больше всего человек. Но они приезжали, допустим, во вторник. В среду-четверг они отдыхают, в пятницу немножко пробежались, поиграли в теннисбол, в субботу вышли играть свежие.

— Чему в 17 лет можно ещё научить футболиста?

— Ну как чему? Хорошему! (смеётся, прим. А. Цалон).

— Технику ещё можно поставить, например?

Бесков в «Спартаке» технику ставил тридцатилетнему Ярцеву, когда он пришёл из команды Второй лиги. И добился того, что Ярцев стал одним из лучших. Можно поставить технику, почему нет. Наработать навык. Прием мяча, передача. Это можно сделать в любом возрасте. Но в шестнадцать лет на первый план выходит физическая подготовка, функциональная. Я вот думаю, что если мы поедем в Европу в следующем году, мы уже будем уступать в этом компоненте – там будут ещё больше, еще быстрее бегать. И физически будут более развиты.

— У вас есть в голове какая-то программа, чему вы учите детей в 12 лет, чему в 16?

— Есть опыт. Когда я приходил, то мы делали акцент на технику, работу с мячом. Только с мячом. А в следующем году я планирую больше тактических занятий. Выход из обороны, прессинг, завершение атак, отбор мяча на половине поля соперника, отбор на своей половине, переход из атаки в оборону. Мы и раньше над этим работали, но сейчас на командных действиях будет делаться акцент.

— Последний матч сезона. В соперниках «Спартак». Победа или ничья – и вы чемпионы. Проигрываете – и чемпион «Спартак». Что творилось в команде накануне игры?

— Очень напряженная обстановка была. Я сказал ребятам, что мы провалили первую половину года, но сами выкарабкались из этой ямы и пришли к тому, что боремся за первое место. Не хотелось бы, чтобы, делая последний шаг, мы оступились. Зная ребят, их характер, командный дух, этих ноток хватило, чтобы зажечь их на последний матч. Вышли очень сконцентрированными на игре. И ещё я очень просил их сыграть надёжнее и проще в обороне. С какими-то командами мы можем себе позволить начать обыгрывать в своей штрафной, выходить из-под прессинга через пас, но в этой игре стояла конкретная задача – максимально упрощаем игру в своей штрафной.

— Первый тайм прошёл в равной борьбе, и у вас было пять минут донести свои мысли до игроков. Что говорили?

— Да я сейчас уже и не вспомню, что я им сказал. Помню, что просил акцент сделать на завершении атаки. У нас была пара моментов в первом тайме, мы их не реализовали. Нужно было сконцентрироваться на этом. И Пруцеву сказал больше брать игру на себя около чужой штрафной. Он может выдать нестандартное для соперника решение и поставить его в тупик. Я не скажу, что мы как-то гениально играли во второй половине. Пять раз пробили по воротам и забили пять мячей.

— На каком голе выдохнули?

— На третьем. 2-0 – это всё-таки еще неприятный счёт, соперник может забить один, и всё. Начнётся мандраж, трясучка сзади, неуверенность. Когда третий забили, уже всё ясно было.

— Много нервов тратите за матч?

— Я очень переживаю. Не могу, например, сидеть во время игры. Вот уже 30 лет тренером работаю, а за это время было один или два матча, когда я мог позволить себе сидеть на скамейке. Сейчас даже если 6-0 ведём, я присаживаюсь, но через пару минут подскакиваю и снова весь в игре. Не могу равнодушно сидеть и смотреть на игру.

— Какие задачи ставите перед командой в следующем сезоне?

— Вместе с руководством и командой мы уже поднимали этот вопрос и решили, что акцент сделаем на финал Первенства России. Первенство Москвы – это как пойдет, а Россию постараемся выиграть. Если получится хлопнуть дверью перед уходом, это будет просто прекрасно. Но даже если в тройку попадём, это тоже будет положительный результат.

ДЕТСКИЕ ТРЕНЕРЫ, УСПЕВАЕМОСТЬ, ЕФРЕМОВ, ЕВРОПА

— Как в целом оцените состояние детского футбола в России? Прогрессируем?

— По крайней мере, не падаем вниз, это уже хорошо. Маленькими, микроскопическими шажками идём вперёд. Создаётся материальное обеспечение, аура которая от надвигающегося чемпионата мира создаётся. Хотя я сейчас больше про Москву, так как работаю здесь, а вот когда работал в регионах, видел всю убогость, в которую скатывается детский футбол там. Мне повезло работать в Ижевске, в Тольятти, но по большому счёту сейчас есть четыре центра, где занимаются детским футболом: Москва, Казань, Краснодар и Санкт-Петербург. Всё остальное – мёртвое поле.

Хотя в Сибири сейчас строятся манежи, в Омске, в Новосибирске, в Красноярске. Но тренерских кадров-то нет. Их надо учить. Не просто для галочки, как у нас происходит. В Европе учат по три-четыре года, чтобы работать с детьми от 8 до 12 лет. Чтобы работать с детьми от 12 до 15, тренер ещё два года учится. Приходит раз в неделю и по пять часов учится. У нас же за два дня всё впихнули в голову и отпустили с лицензией «C». Хорошо, если микрон знаний в голове останется. Нужна программа подготовки тренеров. И если будут тренеры в Омске, в Чебоксарах, еще где-то, то и футбол поднимется. Дети-то везде есть.

— С какой бы командой хотели бы поработать после «Чертаново»-2000?

— Я бы начал снова работать с командой от 12 лет и до выпуска. Двенадцать – это комфортно. Ещё дети, которых нужно учить всему в плане техники, но уже не малыши. Для этого я, наверное, уже немножко устал. Если б мне разрешили, я бы переключился на полгода. Я тридцать лет работаю, а первый нормальный отпуск у меня был, чтобы не соврать, в 2011 году. Выбрались с женой в Турцию. Сейчас-то, конечно, комфортно, в июле отпуск, сам бог велел съездить куда-нибудь отдохнуть.

— Двенадцать лет – это довольно тяжёлый возраст, становление личности. Кроме футбольных навыков передаёте что-то житейское или оставляете это для воспитателей?

— Общение какое-то постоянно происходит. Что-то житейское иногда подскажешь. Конечно, для приезжих наших ребят главное, кого не хватает, – это мамы. Роль мам исполняют наши воспитательницы в интернате. Очень сильный воспитательский состав, им огромная благодарность за их работу. А мы чисто по-мужски что-то. Бывают иногда моменты бытового плана. Отлетело что-то от тумбочки. Бери молоток, бери отвёртку, попробуй, почини. Если не получится, придёт мастер, но это же твоя комната, ты хотя бы попробуй, почувствуй, что ты мужик.

— В плане учебы следите за ребятами, как успеваемость, например?

— В этой команде у нас два-три отличника. То есть только на пятерки. Это Хугаев, и Великородный, если Дима не снизил планку. Почти вся команда – хорошисты. Троечников совсем немного, и среди тех, кто в сборной, практически нет. Умяров, Михайлов, Заварухин – у них всего несколько четвёрок, остальные пятёрки. Колесниченко хорошист, причем если что-то не понимает, он весь мозг учителю вынесет, чтобы понять. У них нет такого, что если учишься на пятёрки или хочешь чего-то там узнать, то ты ботан. Понимают, что учиться надо, что потом пойдут в институты, и какие-то знания всё равно нужны. Так что у них всё осознанно. Помните, я говорил – всё по полочкам разложено. Есть футбол, есть учёба, и к ней относятся также ответственно, как и ко всему остальному.

— Следите за своими воспитанниками?

— Из команды 1978-го года я общаюсь только с Сергеем Пятикоповым, он закончил с футболом и сейчас работает в футбольной школе. Если узнает, что я приезжаю в Ижевск, всегда зовёт посидеть, поговорить. Из тольяттинской команды 1995 г.р. со многими поддерживаю связь. С Ефремовым, Мавриным, Мустафиным, Мартыновым, Аксёненко. Не то чтобы постоянно созваниваюсь, но иногда бывают какие-то моменты, позвонят, с днём рождения поздравят.

Дмитрий Ефремов. Фото — официальный сайт ЦСКА

— Дима Ефремов ещё вернется в ЦСКА?

— С Димой очень часто общался, он и ко мне домой приходил, я его наставлял на путь истинный. Говорил, что нужно потерпеть, когда он нервничал, что не попадает в состав ЦСКА, и что не дают шанса. Говорил: терпи, выходи на тренировки и доказывай. Ну, что-то не сложилось. Возможно, действительно проблема в нём, хотя глядя на его игры, не могу сказать, что тот же Ефремов не мог бы вмешаться в конкуренцию в ЦСКА.

— У него была аренда в Европе, а сейчас он предпочёл Оренбург. Что для молодого игрока лучше?

— Он здорово отыграл в Чехии, в Лиге Европы (за «Слован» Либерец, прим. А. Цалон), были очень хорошие рекомендации, но он хотел играть в России за ЦСКА и доказать, что может проявить себя здесь. У нас с ним были разговоры на эту тему: может, лучше попробовать остаться там и зацепиться за хороший европейский клуб? Нет, говорит, хочу здесь, чувствую что могу. Но это же хорошо, что есть такой запал. Дай бог, чтобы всё получилось, хотя сейчас в «Оренбурге» редко выходит. Зато когда выходит, в прессе отзывы скорее положительные.

Наверное, в такой ситуации, какая у нас сейчас в РФПЛ с молодыми, я бы советовал ребятам всё-таки, если есть возможность, попробовать себя в Европе – не терять шанса. Лучше попытаться, чем потом жалеть, что не сделал попытки.